Литклуб

Дмитрий Лепер


Из цикла "НИЖЕГОРОДСКИЕ МОСТЫ"


Стихи рождаются порывом.
Их не напишешь не спеша.
Когда назревшая нарывом неимоверная душа вдруг заведёт с иносказанья свой
разговор издалека и из подвалов подсознанья высвобождается строка,
захоронённая до срока под толщей лжи и чепухи –
тогда кончается морока и раскалённые стихи вдруг потекут сплошным потоком
(материальный крик души),
тогда не надо быть пророком:
бери бумагу - и пиши.


***


О, этот свет червонно-золотой сквозь сетку четких узловатых веток,
и чёрный лес,
безмолвный и пустой,
и светлоапельсинового цвета почти не осязаемый налёт на ноздреватом
предвесеннем снеге,
и в небе - серебристый самолёт, чертящий след в стремительном разбеге
сквозь гулкую пустыню вышины,
и лай собак в деревне отдалённой, -
как все они действительно нужны душе моей н е у м и р о т в о р ё н н о й.


***


И мне знаком тот дымный привкус ночи,
Когда народ спешит из кабаков,
И город пуст, обманчив, и в не очень сгущённой мгле морозных облаков,
В лиловом воздухе горчайший привкус тайны,
И площадь привокзальная пуста,
И встречи так внезапны и случайны
У железнодорожного моста.



***




Одушевлённые деревья при еле слышном ветерке шептали мне свои поверья
на деревянном языке,
а я лежал.
Они шептали, я тоже что-то лепетал, и листья мне принадлежали, а я корням
принадлежал.
И жизнь к вершинам соки гнала и возвращала токи вниз,
и ночь росла и расправляла свой необъятный организм,
и были, были в самом деле:
незримое единство душ,
единый о г н ь в едином теле
и звездный
августовский душ.


***


Как архаичен я, как а н а х р о н и ч е н,
как в четырёх стенах я ограничен,
писать слова мне впору через ять,
о, сколько получал я зуботычин,
но слов нерасторжимых не разъять.
Люблю стиха подспудное теченье,
сцепленье слов и их коловращенье
и это звуковое колдовство, сплетающее ткань стихотворенья во всей
неповторимости его,
его замысловатые узоры,
его зигзаги, паузы, повторы.
Ручей стихов моих, как речь твоя тиха в стране, где горы,
золотые горы,
з л а т ы е г о р ы русского стиха.


***


Т.Б.

Сегодня я ходил на лыжах.
Там солнце льётся под откос волною золотисто-рыжих твоих
распущенных волос.
Там разбегаются дороги,
и, не скрывая похвальбы,
стоят, расставив нагло ноги, высоковольтные столбы.
И там,
где давешнего снега прошла пушистая нога,
зимы сиреневое небо
упало
в стылые снега.

Когда безвыходная страсть
опять толкает нас в объятья, -
не разойтись,
и не упасть,
и не прожечь губами платье,
и не сгореть, и не пропасть,
и вечер бесконечно длится,
и эта странная напасть преображает наши лица.
Они в неясной темноте всё отрешённей, всё тревожней,
и удержаться на черте становится всё невозможней,
и нет начала и конца,
и счастья нет,
и нет покоя,
лишь в тишине стучат сердца:
моё усталое мужское
и раскалённое твоё, вперёд летящее, как птица,
и снова:
полузабытьё,
глаза, и губы,
и –
граница.

Hosted by uCoz