Литклуб

Анна Котова



    

      Краткая речь к 30-летию клуба

           Я честно пыталась вспомнить, в каком году я пришла в наш клуб. Но точнее, чем "где-то 1995 или 1996", не скажу - и то вычислять пришлось. Думаю, что скорее все-таки 1996, но кто его знает.
Просто 1995 год - так получилось - у меня был сильно стихописательный, и я почувствовала, что мне не хватает людей, с которыми можно было бы об этом поговорить. Некоторое время я даже ездила в подмосковье, в город Ступино, в тамошнюю литстудию. Потом оказалось, что единомышленники есть и ближе. Нет, я всегда подозревала, что они должны бы найтись не за сто километров от дома, но не знала, как искать.
Про клуб узнал мой муж от Ольги Николаевны Постниковой, а я проявила интерес, и однажды собралась с духом и пришла. Очень робела. Меня немедленно поймала Софья Михайловна, спросила, чего я хочу, я заикнулась про клуб - и все, я попала... Не помню, когда я дозрела до того, чтобы что-нибудь сказать вслух, кажется, не с первого раза. Но на самом деле я не помню. Просто мне понравилось, и я осталась. Так что из тридцати лет клуба двадцать я точно сюда хожу. Наверное, у каждого здесь в каком-то смысле одна и та же история: однажды ты понимаешь, что написанное надо бы кому-то прочитать. Просто чтобы понять, стоит оно чего-то или нет. И вот оно, это место, где тебя выслушают. А главное - ты услышишь, что делают другие такие же ударенные копытом крылатой лошади Пегаса. И что-то про себя поймешь. Например - ух ты, да я не хуже других. Или - ой, кажется, мне тянуться еще и тянуться. Бывает - часто - случай "а теперь смотрите все, как я крут". И бывают, разумеется, все три этих мысли сразу. Смотрите, как я крут, потому что я не хуже других, но до вон того человека мне еще тянуться и тянуться - и не факт, что когда-нибудь дотянусь. От этого дела есть несомненная польза. Любому, кто пишет, не полезно все время вариться в собственном соку, а общение с классиками все-таки одностороннее. Ты-то его прочитаешь, а он-то тебя нет. Живой собрат по писанине - не только ценный мех, но и два-три (не помню сколько) килограмма мозгов, а также чуткое ухо, внимательный глаз и язык. Иногда ядовитый. Но это уж кому какой даден.
Братья и сестры, как нам повезло, что мы есть друг у друга! Мы можем поговорить о словах, о том, как их составлять в предложения, о том, как их рифмовать или не рифмовать, о том, нужна ли аллитерация, гиперболизация, а заодно ирригация, мелиорация, конституция и эпиляция... а, нет, это уже не о литературе... да! Умение отличать ямб от хорея, дактиль от анапеста, метафору от анафоры, эпиграмму от эпиталамы, литоту от лолиты, а лолиту от поллитры - важный навык, которым большинство из нас не обладает, но это ничего, всегда приятно поговорить на умные темы с умным человеком, заодно, глядишь, и сам поумнеешь. И не надо душить трагедией в углу случайного соседа, для этого дела у нас есть целый коллектив, позволяющий душить себя трагедиями (а также комедиями, романами, рассказами, поэмами, лимериками и сонетами) добровольно и даже, не побоюсь этого слова, с удовольствием!
Поэтому будь благословенно это замечательное место, этот стол, этот самовар, и, разумеется, все мы - такие разные и непохожие, но объединенные одним и тем же... хм... талант оно или порок - это уже второй вопрос. И слава крылатой лошади, которая всех нас задела копытом, пробегая мимо!